Торсионные Поля

[Verse 1]
Четыре тринадцать, вторник. Набережная канала Грибоедова.
Стылый гранит впивается в ладонь, как игла виниловая.
Фасады — как черепа с пустыми глазницами окон,
И в каждой трещине — новый виток, новый предлинный локон
Истории, что задохнулась под собственной массой конструкций.
Я вижу аорту проспекта, пульсацию ржавых инструкций
По сборке империи, где каждый блок — надгробная плита.
Мама звонила в десять. Спросила: «Ты поел?» — я солгал, что сыт, да.

[Chorus]
Торсионные поля в четыре утра, фонари в ряд.
Город — голая плата, и я в ней — битый разряд.
Крутит, как арматуру, но я говорю: «Это мой заряд!»
Смотри, как красиво всё, когда они все спят.

[Verse 2]
Меня учили считать нагрузки, предел упругости стали.
Но кто рассчитает усталость бетона, когда все мосты уже встали?
Я вижу фрактальную сетку в разводах бензина на луже,
Симметрию плесени в арке, и мне не становится хуже.
Наоборот, в этом распаде — стройная, высшая логика.
Как будто сам бог-проектировщик, устав от своей педагогики,
Сказал: «К чёрту сопромат, Даниил, просто смотри на узоры».
И я смотрю, и вплетаю свой бред в городские дозоры.

[Chorus]
Торсионные поля в четыре утра, фонари в ряд.
Город — голая плата, и я в ней — битый разряд.
Крутит, как арматуру, но я говорю: «Это мой заряд!»
Смотри, как красиво всё, когда они все спят.

[Bridge]
(Музыка стихает, остается только 808 и редкие хэты)
(шёпотом, сбивчиво)
Предел прочности...
Амплитуда...
Нет, не то...
Несущая стена... трещина...
Бетон... мой 'Бетон'...
Они все спят...

[Chorus]
Торсионные поля в четыре утра, фонари в ряд.
Город — голая плата, и я в ней — битый разряд.
Крутит, как арматуру, но я говорю: «Это мой заряд!»
Смотри, как красиво всё, когда они все спят.

[Outro]
Фонари мигают.
Или это просто я моргаю...