ДЕКАБРЬ, ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЕРВЫЙ

[Verse 1]
Снег на проспекте Абая скрипел, как наждачка под берцами.
В окнах «Казахфильма» — ни блика, мы молча курили под деревцем.
Запах угля из каждой форточки, воздух тяжёлый и колкий,
Ты стряхивал пепел на лёд, говорил про какие-то полки.
Я видел, как пальцы дрожат, хоть на улице стойкий минус.
Твоя новая стрижка — как будто из головы что-то вынул.
Мысли — как клинч, из которого плотно не выйти, не вырваться.
И в горле першит от предчувствия, будто на ринге от пыли и гипса.

[Chorus]
А снег идёт, как будто не кончится,
Стирает все следы и пророчества.
Завтрашний день — просто белая страница,
На которой ничего не случится.

[Verse 2]
Дома на кухне гудел холодильник «Бирюса» устало.
Мать налила тебе в кружку компот, чтоб душа не хворала.
На скатерти — крошки от баурсаков, и чай остывает нетронутый.
Ты смотришь в окно на Орбиту, на профиль бетонный и сомкнутый.
Сказал: «Два года — не вечность, братан, пролетят, не заметим».
И в голосе — фальшь, как на плёнке кассетной, что крутится с ветром.
Я кивнул, подливая кипяток, лишь бы не встретиться взглядом.
Весь твой героизм помещался в дешёвом армейском бушлате с парада.

[Chorus]
А снег идёт, как будто не кончится,
Стирает все следы и пророчества.
Завтрашний день — просто белая страница,
На которой ничего не случится.

[Bridge]
Это фантомный удар — по рёбрам, по печени, в скулу.
Боль, которой нет, но тело уже под неё согнуло.
Просто стоим на балконе, и город внизу затихает.
Ты есть, но тебя уже нет. Так бывает.

[Outro]
Декабрь, восемьдесят первый.
Хлопья летят на заиндевевшие нервы.