«Старый друг»

Ты набирай. Я буду на том конце».

А после жизнь раскидала дороги,
Работа, семьи, тысячи забот.
И вместо разговоров до рассвета —
«Ну как ты там?»
«Нормально».
«Ну, давай».
«Давай…»

Старый друг —
Это тот, кому не надо
Объяснять, каким ты стал.
Он запомнил тебя парнем,
Когда ты сам себя ещё не знал.

Старый друг —
Может год тебе не звонить,
Но если станет тяжело —
Он просто скажет:
«Где ты, брат?
Я еду.
Остальное — всё потом».

Я помню нашу первую машину,
Она дымила больше, чем жила.
Мы всей компанией толкали её ночью,
А ты смеялся: «Главное — пошла!»

Мы первый раз уехали без взрослых,
Сто километров — будто край земли.
И были уверены: весь мир перед нами,
И впереди ещё полжизни, чёрт возьми.

Потом твой поезд.
Мой перрон.
Короткое: «Не пропадай, братан».
Мы думали — увидимся весною.
А оказалось — пролетели года.

Старый друг —
Это тот, кому не надо
Объяснять, каким ты стал.
Он запомнил тебя парнем,
Когда ты сам себя ещё не знал.

Старый друг —
Может год тебе не звонить,
Но если станет тяжело —
Он просто скажет:
«Где ты, брат?
Я еду.
Остальное — всё потом».

Мы стали старше.
Волосы — с проседью.
Дети уже почти с нас ростом.

И всё труднее собраться вместе,
Потому что обязательно
Есть что-то важнее.

Но иногда среди обычного дня
Так хочется услышать:

«Ну что, живой?»

И ответить:

«Живой.
Ты сам-то где пропал?»

И вот однажды вечером — звонок в дверь.
Открываю…
А там стоишь ты.

Чуть постарел.
Чуть поседел.
В руках пакет.
И та же улыбка.

«Ну что?
Не ждал?»

Да что тут скажешь…

Заходи, брат.

Старый друг —
Это тот, с кем даже годы
Не сумели всё забрать.
Можно двадцать лет не видеть,
А потом всю ночь опять не спать.

Старый друг —
Это юность, что однажды
Постучалась вновь в твой дом.

Мы сидим и снова спорим,
Снова ржём над ерундой…

И на несколько часов
Нам снова двадцать.

Утро уже светлеет за окном.

Ты говоришь:
«Ну всё… мне ехать».

Я улыбаюсь:

«Только теперь
не пропадай на двадцать лет».

Ты смеёшься:

«Договорились, брат».

И почему-то
я тебе верю.